Свято-Успенский Липецкий мужской монастырь.
Древне-Успенская церковь

Древне-Успенская церковь — православный храм Свято-Успенского Липецкого мужского монастыря.

Сегодня в историческом центре Липецка – города, в котором проживает почти половина населения области, у стен древнего храма во имя Успения Пресвятой Богородицы созидается новый оплот духовности и благочестия. Восстанавливается всем миром сам монастырь, возрождается из забвения его славная история. По крупицам собираются сведения о прошлом монастыря, его храмах и святынях, о людях, чьи имена неразрывно связаны с рассветом обители и ее возрождением.

Паройская пустынь. Предистория монастыря

Решением Священного Синода Русской Православной Церкви от 30 июля 2003 года приходской храм в честь Успения Божией Матери в городе Липецке был преобразован в Свято-Успенский мужской монастырь. По сути же начался процесс возрождения древней монашеской обители – Паройской пустыни, существовавшей на этом месте еще до того, как царь Петр Великий положил начало современному городу, и упраздненный в царствование Императрицы Екатерины Великой в 1764 году. Это был единственный монастырь, существовавший на территории современного Липецка за всю историю города и оставивший заметный след в его культуре и духовной жизни. Может поэтому липчане дважды – в середине XIX и начале XX века – пытались восстановить обитель. Но по воле Господа суждено было минуть столетию и произойти создание Липецкой и Елецкой епархии, прежде чем давние чаяния жителей Липецка относительно возрождения монастыря обреди реальность.

История Паройской пустыни, известный период истории которой насчитывает пока всего лишь несколько десятков лет, изобилует множеством загадок и белых пятен. Особенно это касается проблемы основания монастыря и его названия. Согласно наиболее устоявшейся в литературе точке зрения, монастырь был основан в ХVII столетии. По мнению же самого известного и авторитетного дореволюционного исследователя прошлого российских монастырей В.В. Зверинского: «Успенская-Паройская» или «Пройкова-Липецкая» мужская пустынь основана «на месте явления иконы Божией Матери в 1701 году, вероятно императором Петром I … и упразднена в 1764 г. с последующим переводом братии в Тамбовский Казанский монастырь». Первая точка зрения, относящая возникновение Паройской пустыни к ХVII столетию, представляется наиболее правдоподобной, так как подтверждается рядом косвенных доказательств. К сожалению, архива самого монастыря не сохранилось, поэтому все данные, проливающие свет на его раннюю историю, приходится черпать из самых разнообразных источников. Поэтому-то исследователям и приходится опираться на позднейшие источники и собственные логические способности.

В частности, рассматривая точку зрения В.В. Зверинского, стоит отметить, что само по себе основание Паройской пустыни в 1701 г. представляется маловероятным, так как для строительства Липских заводов в это же время государем Петром I была отобрана монастырская мельница, из чего уже следует, что монастырь и его владения появились к минимум немногим раньше - в конце ХVII в. Трудно поверить в то, что известный своими практицизмом и расчетливостью царь, собираясь строить завод, мог пожаловать монастырю удобное для строительства место, а всего через год его отобрать и платить обители за это компенсацию. Еще одним косвенным подтверждением того, что монастырь существовал задолго до 1701 г. следует считать тот факт, что при описании обители в 1768 г. деревянный храм ее во имя иконы Божией Матери «Живоносный источник» назван «ветхим». Принимая же во внимание, что деревянные постройки в наших краях, в частности храмы, «жили» 100-150 лет, можно с уверенностью утверждать, что Паройская пустынь (по крайней мере, один ее храм) существовала уже в середине ХVII столетия. Впрочем, в писцовых, переписных и окладных книгах того же ХVII в. она ни разу не упоминается. То ли монастыря все-таки еще не было в этот период, то ли он по какой-то причине не был включен в оклад?

Паройскую пустынь, располагавшуюся в начале ХVIII столетия в непосредственной близости от Липских железоделательных заводов, многочисленные легенды связывают с именем царя Петра I. И все эти легендарные источники также подтверждают факт существования монастыря еще в ХVII веке. Одна из легенд гласит, будто царь, посетив это место, облюбовал его для строительства завода, найдя здесь много железной руды, и решил упразднить мешавший этому монастырь. Известно, что любая легенда имеет под собой некую реальную основу. В данном случае, действительным фактом является посещение этого места Петром I. Впервые это произошло, вероятно, в 1703 году, хотя скорее всего, Высочайшее посещение случилось еще ранее. З февраля 1703 г. царь со свитой, посетив поместье А.Д. Меншикова в с. Слободском – г. Ораниенбурге, на следующий день отправился через с. Студенки (ныне территория города Липецка) на г. Романов и далее в Воронеж. Дорога из Студенок в то время проходила у стен монастыря Паройская пустынь. Подтверждение тому мы находим в документах конца ХVIII века: «Прежде сего была дорога мимо той горы по плоскоместью подле бывшей Поройской пустыни к реке Липовке». Место это на самом деле не могло не привлечь внимание царя. Другое дело, что сам монастырь никак не мог помешать строительству завода, так как находился достаточно далеко от реки Липовки, где началось возведение домен, горнов и молотовых будущих вододействуюших железоделательных заводов. А вот монастырская мельница на реке Липовке пришлась как нельзя кстати. Именно на ней был построен один из двух Липецких Петровских заводов, и хотя Петра I часто стараются показать как человека, притеснявшего Православную Церковь и не любившего монашество, Паройская пустынь не была им обижена: за взятую государством мельницу братия получала компенсацию. Если открыть ведомости, по которым работные люди Липских заводов получали зарплату, то из них можно узнать, что наравне с рабочими за каждую треть года (а именно так выдавалось жалование) иноки монастыря регулярно получали деньги. Читаем: «... Паройские пустыни строителю Варламу з братиею за взятую от монастыря их мельницу на его императорское величество, на котором месте построен казенный сверлильный завод, по окладной на майскую и сентябрьскую третъ прошлого 1727 году на прокормление... 361 руб. 94 копейки». По тем временам это большие деньги: труд приписного крестьянина оценивался по 4 копейки в день.

После строительства Нижнего Липского железоделательного завода монастырь, оказавшись на самом берегу заводского пруда, лишился и части сенокосных угодий, которые оказались затопленными. Так что в части закрытия монастыря Петром I эта легенда не подтверждается - Паройская пустынь продолжала существовать и вполне уживалась с активно действующими всю первую половину века Липскими железоделательными заводами. Более того, благодаря тому же царю Петру монастырь развивался и даже процветал. Практичный монарх решил объединить все небольшие, мало обеспеченные монастыри и в 1721 издал указ о слиянии нескольких обителей. По этому указу «в Романовский уезд в Поройскую пустынь присовокуплены Раманова города Красногорская Спасская пустынь, с Епифани Успенская пустынь. В них братства тридцать три человека». При Епифанской Успенской пустыни никаких угодий, ни монастырской земли, ни «денежных и хлебных доходов не имелось», а вместе со Спасской пустынью к Паройской пустыни был приписан монастырский сад, мельница «о двоих жерновах» и «сенных покосов на триста копен».

Эти преобразования привели к тому, что монастырь в царствование Петра Великого, не смотря на потери мельницы и некоторых угодий, только укрепил свое материальное благополучие. Достоверно известно, что к середине ХVIII века монастырь считался достаточно крупным. В 1754 году его строителем был иеромонах Александр. К этому же периоду относится единственное пока известное графическое изображение обители до ее упразднения. Монастырь Паройская пустынь со всеми строениями показан на плане Липских железоделательных заводов, составленным обер-гершвореном Сильвестром Бартеневым в 1742 году.

В царствование Императрицы Екатерины II, проводившей политику секуляризации церковных земель и сокращения иноческих обителей, Паройская пустынь в ряду множества других монашеских обителей, была закрыта по указу 1764 году. После этого часть имущества монастыря была передана в Воронежский архиерейский дом: 19 богослужебных книг, 4 колокола, серебряный потир и лжица, священнические облачения. На оставшуюся часть имущества и построек по указу Екатерины была составлена опись. В этом документе описание монастыря предваряет доношение Святейшему Правительствующему Синоду от Преосвященного Тихона II (Якубовского), епископа Воронежского, подписанное им 18 декабря 1768 года «Минувшего ноября 21 дня сего 1768 г. по присланному Ея Императорского Величества от вашего святейшества ко мне указу велено о упраздненных монастырях и пустынях какое имянно в них церковное и прочее всякое строение, также церковная утварь имелась... и о прочем прислать … ведомость … означенная ведомость в консистории моей сочинена». В прилагаемой описи говорится, что «имеющаяся в ней церковь каменного здания Успения Пресвятые Богородицы с приделом Николая Чудотворца приходскою состоящаго вблизости Романовского уезду села Студенок учинена … Вторая церковь за монастырем Живоносный Источник - деревянная ветхая … В оной церкви за ветхостью священнодействие не исправляется. При оных церквах колокольня лесу дубоваго … настоятельская келья одна деревянная, братская одна с сенми‚ два анбара, одна конюшня. Оной монастырь огорожен плетнем, а по объявлению настоятеля и всей братии казенных денег, посуды медной и оловянной и деревянной в оной пустыни никакой не имеется. Оное состоит в смотрении сакольского духовнаго правления». При храмах показаны «колокольня лесу дубового» (четыре небольших колокола с нее с упразднением монастыря были взяты в Воронежский архиерейский дом).

Таким образом, спустя четыре года после официального упразднения монастыря Паройская пустынь все постройки его сохранялись в прежнем виде и в нем продолжали жить настоятель с братией. Загадкой остается пока и название пустыни - «Паройская» или «Поройская» (в источниках встречаются оба этих написания). На сей счет также существуют несколько точек зрения, самой вероятной из которых представляется версия о наименовании монастыря по производному от слова «рой», так как сама пустынь находилась у котловины, а в округе было много карстовых пещер и провалов, что породило со временем множество легенд о пещерной обители.

О подземных сооружениях на территории монастыря писал князь Н.М. Кутушев, посетивший Липецк в 1804 году. Некий монах, встретивший его в окрестностях бывшей Паройской пустыни, посоветовал князю: «Не забудьте … между прочим, посмотреть пещеру, она очень любопытна…» Возможно основываясь на подобных сведениях, митрополит Евгений Болховитинов писал о монастыре следующее: «Пустынь Липецкая находилась Тамбовского наместничества близ г. Липецка, в горе над озером....»

И впоследствии подземные ходы в этих местах не раз заявляли о себе. Некий ход был обнаружен при ремонте Древне-Успенской церкви в 1910-е годы. Интересны в этом отношении воспоминания дочери последнего настоятеля храма - протоиерея Стефана Востокова - Серафимы: «Выше церкви, рядом, расположена была колокольня. Поставлена была уже при отце. А где-то там поблизости, неподалеку был открыт подземный ход. Помнится, говорили, было пройдено внутри горы сколько-то, но из-за того, что ход был завален землей, не стали докапываться до конца...»

В 1911 году «при прокладке … водопровода по дворянской улице … был обнаружен выложенный кирпичами сводчатый подземный коридор, уходивший под территорию Верхнего парка. Сообщали слухи об интересных находках в этом подземелье... При проведении канализации (против теперешнего кинотеатра «Заря») в 1952 году вторично обнаружили загадочный подземный ход, как раз в том месте, где кирпичная кладка высоких сводов резко переходит в низкий зигзагообразный ход с примитивной кладкой без применения извести». Он проходил на глубине 3,5 метра, о чем сообщила также местная газета, поместившая даже его фотографию. Об этой находке вспоминал краевед Николай Васильевич Марков. По его рассказам ход был достаточно низким и узким. Но и на этот раз ход остался не обследованным.

На карте Липецка, составленной 17 декабря 1940 года художником и краеведом В.И. Жуковым, на месте поликлиники, расположенной на ул. Ленина, написано, что здесь «в середине ХIХ века был обнаружен и потом засыпан тайный ход к берегу пруда». В 1960 году краевед Н.В. Шелихов оставил воспоминания о рассказе липчанина Лоскутова: «Вход в подземные сооружения начинается со стороны Монастырки. Лоскутов видел длинные коридоры и их ответвления, обложенные досками, хорошо сохранившимися … По моему мнению, писал Лоскутов, обнаруженные коридоры представляют из себя штреки и проходы петровских рудников».

В ХIХ веке от Паройской пустыни сохранялись деревянная часовня и каменная Успенская церковь, которая сегодня является самым древним храмом города Липецка. Но Паройская пустынь не канула в лету после своею упразднения. Об этом красноречиво свидетельствуют неоднократные попытки липчан возродить единственный в истории города монастырь. Вопрос о восстановлении обители впервые был поднят жителями города в середине ХIХ века. Обстоятельства сего благочестивого желания липчан настолько интересны и поучительны, что есть смысл подробно пересказать и обильно процитировать замечательный документ того времени, сохранивший для нас свидетельства богоугодных стремлений наших предков.

2 июня 1860 года Липецкое духовное правление заслушало краткую записку о «возобновлении бывшей древней Паройской» (так в тексте) пустыни, «существовавшей в городе Липецке с обращением оной в мужеский монастырь». В записке было сказано, что: 1) «города Липецка Троицкой церкви протоиерей Иоанн Несмелов в доношении своем поданном от 20 ноября 1857 года его Преосвященству, прописал: по преданию старожилов г. Липецка и по свидетельству некоторых актов церковных, на городской земле в Липецке, в древнее время была Паройская пустынь, - уединенное жилище монашествующих, что имянно видно из формулярных ведомостей пригороднаго села Студенок, куда по случаю ветхости церкви того села, впредь до выстроения новой, в настоящее время уже существующей, была и приписана для совершения Богослужения оставленная той пустыни каменная церковь, которая, как значится по тем ведомостям, когда и кем построена неизвестно, престолов в ней два, в настоящей во имя Успения Божией Матери, а в приделе во имя Св. и Чудотворца Николая, оба холодные, утварью достаточна. В церкви той явленная или Чудотворная икона Божией Матери, сего неизвестно, но только особенно от самой глубокой древности святочтимая всем городом; под названием «Живоносная источница», по всей вероятности заметить можно, получившая название сие от источника, который из под самой той церкви образовался сам собою и из боков природы (породы) непрестанно источает алмазные струи свои к удовлетворению душ жаждущих, к этой иконе Божией Матери прибегают верующие не только в нарочитые установленные праздничные и воскресные дни, но и в простые дни седьмицы с молитвою в скорбных и радостных случаях, освящая по чиноположению церковному воду в помянутом источнике. Сверх того, самое местоположение, где находится помянутая церковь, как нарочито обрисовано сама природа для жилища иноков, преимущественно предназначенных к прославлению имени Божия, ибо почти кругом то утесистые горы, покрытые густым лесом, то пруды и река Воронеж щедро и роскошно напояющие зеленые луга своими кристальными струями, словом сказать, совершенно безмолвие и уединение царствует в круг сего пустынного места. При разговорах и собеседовании с гражданами о помянутой пустыни, часто случалось встречаться с мыслью и желанием многих из них возобновить и восстановить эту пустынь. Некоторые изъявили готовность свою на значительное пожертвование для сего предмета и на посильнее, с радостью и благоговейным восторгом, кажется за щастие почел бы каждый. Позволив себе смелость довести до сведения Его Преосвященства благочестывые чувства, соискнутые в сердцах граждан липецких, что удивительнаго, что при помощи Божией за содействием и Архипастырскими молитвами восстановится, расширится и процветет, как некогда пещера пресвитера Илариона‚ где теперь великолепно красуется знаменитая своею древностию и святынею Печерская Лавра, или как пустынь Фивсаидская, запустелая пустынь Парольская подвигает новых пустынножителей, если только с Архипастырскими планами, чувства и мысли эти будут согласны. Резолюциею Его Преосвященства, что того же ноября на сем прошении последовавшею, велено немедленно опросить жителей города Липецка, действительно ли они желают восстановить древнюю мужскую обитель в своем городе и если желают, то какие средства согласны предложить как для восстановления, так и последующаго существования ея».

В ответ на резолюцию Тамбовского епископа Липецкое духовное правление сообщило, что Липецкая городская дума уже предложила местному обществу купцов и мещан поучаствовать в этом деле, на что последовал приговор «об уступке места с произрастающим на оном лесом, в количестве примерно около десяти десятин по самый градский пруд для устройства той обители». Затем, жителями города Липецка была открыта подписка на возобновление обители с «наименованием ея Александровскою, с тем, чтобы жертва каждым жертвователем представлена была тогда, когда получится разрешение на устройство этой обители». В скорое время после объявления подписки среди жителей Липецка были собраны следующие свидетельства о намечаемых пожертвованиях на восстановленную обитель: а) земли в вечное владение в ближайшем расстоянии от той обители сто семьдесят две с половиною десятины; б) материалов – кирпича двести одна тысяча; в) извести – три тысячи пудов; г) денежной суммы пятнадцать тысяч рублей серебром. Кроме того, липецкий купец З-ей гильдии Козьма Иванович Котельников в своем прошении от 13 ноября 1858 объявил, что если устройство монастыря во имя святого Александра Невского будет разрешено правительством и последует об этом указ, то он «как для возобновления, так и для последующего существования этого монастыря, жертвует своей земли, состоящей Липецкаго уезда при сельце Гудаловке сто шестнадцать с половиною десятин с произрастающим на ней лесом и имеющимся строением, просил эту жертву присоединить к числу прочих жертв, сделанных жителями г. Липецка».

2) При закреплении Тамбовской духовной консисторией земли, жертвуемой для будущего монастыря в ведении духовного правления, выяснилось, что «вдова титулярная советница Анна Васильевна Рындина отозвалась, что она документов на сорок десятин земли жертвуемой ею на устройство мужского монастыря представить не может, так как этот участок, из которого назначена ею земля сорок десятин, досталась ей по полюбовному между владельцами размежеванию в недавнее время и от этого, плана и межевой книги на оный она из межевой канцелярии еще доселе не получала и скоро ли таковые будут выданы, ей неизвестно. Но дабы чрез не доставление ею документов не произошло препятствий в достижении предпринятой Богоугодной цели в устройстве монастыря, то она желая с одной стороны препятствия устранить, а с другой стороны и средства к будущему существованию монастыря улучшить, жертвует на означенный предмет вместо назначенных ею прежде сорока десятин земли, принадлежащий ей в г. Липецке, деревянный дом на Дворянской улице в соседстве с домом помещика Кожина состоящий, с надворною при оном постройкою и самою усадьбою, ширина которой должна простираться на семнадцать саженей, а длина на все пространство против данного плана, каковой дом ея, как по ценности и по годовым от него доходам, так в особенности по близости к предназначенному для монастыря месту будет приносить для оного выгод и пользы более, чем самая земля, почему приложив документом данную, план b фасад на дом усадьбу, она, между прочим просит считать означенный дом принадлежностию монастыря только тогда, когда последует окончательное разрешение от правительства на устройство и открытие онато, имеет с сим просить, чтобы в монастыре сем было совершаемо вечное поминовение о родственниках ея Василие, Александре, Павле, Кирилле и Надежде».

Затем, липецкие потомственные почетные граждане 2-й гильдии купец Алексей Петрович, Иван Иванович и Василий Алексеевич Хренниковы сообщили: первый сверх прежде подписанной им жертвы на устройство монастыря еще жертвует триста тысяч кирпича и обязуется выстроить «за свой счет церковь во имя Живоносной Источницы над колодезем, находящимся при церкви», оставшейся от Пустыни, для чего приложил даже план на постройку той церкви. И сверх того, если в случае чьей-либо из подписавшихся жертвователей «уклончивости или несостоятельности к платежу» пожертвованных 15000 руб. серебром «не случится», то он обязуется всю эту сумму оплатить своим капиталом, и «вся его жертва, как прежняя, так и настоящая может быть исполнена тогда, когда правительством разрешено будет устройство монастыря».

И.И. Хренников сообщил, что на устройство предложенного в Липецке мужского монастыря он «жертвует тридцать тысяч пудов извести и жертва эта может быть исполнена тогда, когда правительством разрешена будет постройка монастырю». В свою очередь В.А. Хренников представил купчую крепость на 132 десятины и тысячу двести квадратных сажен земли в дачах села Тюшевки тож Липецкого уезда, с уведомлением, что плата за эту землю, сдаваемую ныне в аренду, будет поступать в пользу монастыря.

Алексей Петрович Хренников в дополнение прежних своих сведений по сему делу сообщил, что предоставит 40 десятин земли, взамен которых г-жа Рындина пожертвовала дом свой, или выделит деньги для ее покупки. При этом Хренников высказал желание, чтобы часовня над святым источником в с. Тюшевка на его земле, где по преданию также явился чудотворный образ иконы Божией Матери «Живоносный источник», также принадлежала монастырю. Правда в ответ на это последовало письмо местных помещиков Левшиных и Поггенполь, опасавшихся, что за этим последует и попытка передать почитаемую в Тюшевке и всей округе чудотворную икону в Липецк, что пагубно скажется на их приходской церкви.

На вопрос Духовной консистории - какой должен осуществиться монастырь и с каким числом монашествующей братии, он отвечал, что «желал бы искренно испросить вместо Парольской пустыни восстановить и утвердить Александроневский мужской монастырь, с таким числом монашествующей братии, какое будет возможно прилично содержать на предполагаемые средства, но по мере увеличения и расширения средств тех, чтобы был беспрепятствен вход и постоянное пребывание в том монастыре, на основании слов Священного Писания каждому приходящему вновь и для него тем более было бы приятнее и восхитительнее, чем более и более увеличивалось число монашествующих братий и вместе с тем расцветало и расширялось древнее запустелое Святое место сие, как во внутреннем ея достоинстве в сердцах и душах братии, так и во внешнем ея устройстве, в благолепии и красоте».

Кроме того, липецкий поручик Михаил Прибытков жертвовал на устройство монастыря полдесятины соснового леса из своих дач и деньгами 100 рублей серебром. А потомственный почетный гражданин Алексей Хренников обязался подарить обители две десятины соснового лесу. Было еще несколько небольших пожертвований, но лишь подтверждавших ту широкую поддержку, которую получила в липецком обществе мысль о восстановлении в городе мужского монастыря.

В том же документе приведены данные из дознания, учиненного чиновниками духовного правления относительно земли бывшей Паройской пустыни. Оказалось, что 12 опрошенных старых жителей с. Студенки и 14 – г. Липецка, «утверждал о существовании в г. Липецке Парольской пустыи, показали, что действительно, как наслышаны они от предков своих, существовала в незапамятное время Парольская пустынь, где ныне Успенская каменная без колокольни церковь, приписанная к церкви села Студенок, и упразднена эта пустынь так же в незапамятное время, но принадлежали ли ей земляные и лесные дачи, пруд, мельница водяная, равно и почему всем этим прежним имуществом владеет Липецкое градское общество, они не слыхали и от того не знают. Жители же села Студенок объяснили, что пустынь упразднена в царствование императора Петра Перваго».

В следствии рассмотрении дела об учреждении в Липецке монастыря различные государственные и духовные инстанции предоставили в Тамбовскую духовную консисторию документы по этому вопросу. Так, в Липецкой градской Думе оказалось, что по документам оных дел и распоряжений правительства об упразднении Парольской пустыни и о приписке к г. Липецку принадлежащих к оной земляной и лесной дач с прудом и водяною мельницею не значится. По справке в канцелярии сего правления оказалось: 1-е по клировым за 1859 год ведомостям о приписной Христорождественской церкви села Студенок в 12 ст. значится так: «приписная к сей церкви бывшая Паройская пустынь, о которой ведомость особо составлена на следующем листе. Богослужение в ней бывает в воскресенье, праздничные и высокоторжественные дни. А в особой ведомости о сей церкви показано следующее: 1-е, построена, когда и кем не известно, 2-е, зданием каменная, крепка, без колокольни, 3-е, престолов в ней 2: в настоящей во имя Успения Божией Матери, в приделе во имя Святителя и Чудотворца Николая, оба холодные, 4-е, утварью достаточна, которая вся принадлежит к означенной Христорождественской церкви».

На основании всех изложенных и рассмотренных документов Липецкое духовное правление нашло «с одной стороны возможным быть при предполагаемом монастыре по количеству предназначаемых средств для онаго, монашествующей братии из двадцати пяти лиц, как то из одного настоятеля, шести иеромонахов, четырех иеродиаконов и четырнадцати послушников, а с другой стороны более приличным и удобным находится явленной при означенном колодезе иконе Божией Матери... устроится на том колодезе для монастыря в честь той иконы Церкви, нежели в церкви с. Тюшевки, а потому мнению полагает: ходатайствовать, где следует как о возобновлении бывшей в г. Липецке Паройской пустыни и об обращении ея в мужеский общежительный монастырь с наименованием онаго Александроневским, и по причисленной к оному монастырю монашествующей братии из показанного числа лиц, так и о перенесении упомянутой иконы из церкви с. Тюшевки в устроиться на месте ея явления церковь». Заключение это подписали соборный протоиерей Стефан Смирнов, вознесенский протоиерей Димитрий Орлов и троицкий протоиерей Иоанн Несмелов.

К сожалению, все эти документы так и не прояснили причины, по которой попытка возрождения монастыря так и закончилось ничем, при том, что все условия для успешного решения вопроса были, казалось, налицо. Это тем более непонятно, что богоугодиная инициатива липчан нашла поддержку и понимание в правительстве. Святейший Синод на своем заседании 3 июля 1861 решил: «Принимая во внимание блаточестивое желание граждан г. Липецка и ходатайство Преосвященного Тамбовского учредить на месте упраздненной Поройской пустыни общежительный мужской заштатный монастырь и находя средства для предполагаемого содержания обители от жертвователей достаточными, Синод определил предварительное испрошение Высочайшего соизволения на это представить Обер-прокурору и Министру внутренних дел и спросить уведомления – не встречается ли со стороны МВД каких-либо препятствий к учреждению монастыря».

В ответ глава внутриполитического ведомства ответил, что с его стороны препятствий к восстановлению в Липецке монастыря не встречается, при условии, что «в монастырь не будут принимать лица, не имеющие увольнительные документы и если будут соблюдаться все установленные полицейские правила».

Таким образом, хотя имелись практически все условия для возрождения в середине ХIX в. мужского монастыря в г. Липецке, этого не произошло. Может быть, нашлось какое-либо препятствие для «высочайшего разрешения», а может – круто изменились местные обстоятельства. Современник тех событий писал впоследствии, что «новопреставленный Московский митрополит Макарий, в бытность епископом Тамбовским и Шацким, ходатайствовал о восстановлении монастыря, заявляя желание поселиться в оном, т.к. местность и климат г. Липецка полюбились ему, но ходатайство это по различным причинам не имело успеха». Мысль о восстановлении обители была отложена на будущее.

К вопросу о возрождении обители вернулись в начале ХХ столетия. Жители Липецка вновь ходатайствовали перед своим архиереем о восстановлении монастыря. Тогдашний Тамбовский Преосвященный – епископ Иннокентий (Беляев) – горячо поддержал идею липчан. О чем наглядно свидетельствуют его слова, предварившие книгу о Древне-Успенском храме и Паройской пустыни И.И. Нарциссова, увидевшую свет в г. Липецке в 1906 г.: «З декабря 1905 года с настоящей записной прошу ознакомится всех, кто сочувствует делу восстановления монастыря в Липецке при Древле-Успенской церкви. Так же прошу заявить мне, чем и как они могли бы помочь мне в этом благочестивом и святом деле».

Но сразу вопрос о восстановлении монастыря не был решен, а через несколько лет свершилась революция, круто изменившая всю ситуацию в стране, и о возрождении православной иноческой обители в Липецке вовсе пришлось забыть. Казалось, что навсегда...

Древне-Успенская церковь

«Успенка» – так с любовью и уважением называют самый древний храм Липецка многие горожане. Древне-Успенским он стал именоваться после постройки в 1839 г. липецким купцом Игнатием Богдановым на западной окраине города кладбищенского храма, освященного в честь Успения Пресвятой Богородицы.

Находится храм в самом живописном уголке Липецка – слободе "Монастырка", получившем свое название по монастырю Паройская пустынь, основанному, предположительно, в ХVII веке и стоявшему здесь у Живоносного источника в подножии поросшей дубравой высокой Железной горы.

Древне-Успенская церковь, несмотря на годы лихолетья, сохранила свою первозданную красоту и обладает невероятной притягательной силой. Невозможно пройти мимо, не полюбовавшись небольшой, асимметричной, но вместе с тем, изящной церквушкой, живописно вписавшейся на крутом склоне горы. Посещение этого места просветляет душу так же, как прикосновение к знаменитым святыням Оптиной и Коренной пустыни.

Храм стоит над святым источником, где по преданию явилась чудотворная икона Божией Матери, знаменитая многочисленными чудесами исцеления и почитаемая когда-то даже далеко за пределами Липецка. Люди шли к святому источнику возле Древне-Успенского храма, чтобы избавиться от телесных и духовных недугов, обрести уверенность и покой. По преданию, на источнике бывал сам Петр I. Государь, известный как рачительный хозяин, отметил по соседству с монастырем наличие рудных богатств, целебных железистых вод и подходящей для строительства железоделательного завода речушки – Липовки.

Этот древний храм необычен по архитектуре. Особенностью его являются не только асимметричная объемно-пространственная композиция, но и ориентация его длинной оси по линии северо-восток – юго-запад, то есть с отклонением на 45 градусов от традиционной ориентации – восток-запад, а также то, что построен он у подножия горы в укромном месте.

Объемно пространственная композиция храма состоит из восьмерика на высоком двусветном четверике, перекрытого высоким, с глухим барабаном куполом, и примыкающего к церкви с северо-запада низкого придела, соединенного с трапезной, расположенной с юго-западной стороны. Храм бесстолпный и бесколокольный, сооружен в стиле барокко. Верхняя часть четверика украшена угловыми рустованными пилястрами и карнизом с "сухариками", восьмерик – гладкими угловыми пилястрами и ступенчатым карнизом. Фасады четверика и полукруглой апсиды декорированы сложными барочными наличниками с высоким треугольным или полуциркульным (на восьмерике) очельем. Вход в трапезную украшают полуколонны и перспективная килевидная арка портала. Предполагается наличие прежде над входом, повторяющего форму арки щипца. Трапезная и придел украшены сложным ступенчатым карнизом из двух кирпичей на ребро с "сухариками". Оконные проемы трапезной и придела не имеют наличников, а края их для установки однопольных ставен оформлены по периметру в виде фасций.

Придел святителя Николая Чудотворца, трапезная, а возможно и цоколь храмовой части были сооружены в два этапа в конце ХVII века. Изначально были заложены фундаменты и на высоту человеческого роста выполнена кладка стен из бутового камня, а затем из кирпича возведена верхняя часть стен и "коробовые" своды. Полы в храме были выполнены из квадратных известняковых плит, под ними – вымостка из кирпича на песчаной подсыпке. Возможно, что до недавнего времени в храме сохранялся первоначальный пол.

Особенность фундаментной кладки Древне-Успенской церкви состоит в том, что фундамент придела выполнен из нетесаных блоков без раствора, насухо, а фундамент апсиды главного престола – из мелких кусков известкового камня, засыпанных без раствора в траншею. Так как вся нижняя часть кладки придела и трапезной выполнена из крупных известняковых блоков, а верхняя – из большемерного кирпича, это породило множество легенд и преданий о более древнем возрасте храма. Одна из легенд гласит, будто нижняя бутовая часть кладки сохранилась от храма периода домонгольской Руси, разрушенного татарами и восстановленного в ХVII веке.

Действительно, ни одна легенда не рождается на пустом месте! При сооружении дренажей у северной стены придела были обнаружены остатки более раннего фундамента, сориентированного точно по линии восток-запад и уходившего под фундамент придела, точнее, включенного в него. В приделе же под полом была обнаружена стена, идущая параллельно этому фундаменту. Возможно, это остатки более древней постройки?!

Все это позволяет говорить о том, что возможно строительство Древне-Успенской церкви произошло значительно раньше предполагаемого времени. Нужны дополнительные поиски и исследования. Точно пока можно датировать лишь сооружение придела святого Николая Чудотворца, так как антиминс на его престол был освящен Местоблюстителем Патриаршего престола митрополитом Рязанским и Муромским Стефаном (Яворским) в 1701 году.

Храмовая же часть, судя по объемно-протранственной композиции, деталям декора и размеру кирпича, завершена постройкой позднее придела, что подтверждается существующими в различных документах ХIХ века указаниями на сооружения всего храма. Так, в нескольких источниках строительство датируется 1730 годом. В пользу этого говорят также следующие факты. Храм построен из кирпича меньшего размера, чем кирпич, из которого сложены стены придела и трапезной, а кирпич в верхней части четверика имеет на тычках (торцах) клейма, что свидетельствует о более сложной и более поздней технологии его формовки. Клейма круглые, диаметром 12-15 мм. Известно несколько типов клейм, изображение на одном из них напоминает букву «ж», другое – изображение в виде частой решетки. Возможно, восьмерик храма сооружался еще позднее, что позволяет предположить не только отличающийся декор, но и сама объемно-пространственная композиция храма.

Все это позволяет предположить, что каменный Никольский придел и трапезная старше храмовой части и сооружались у стоявшей здесь изначально более древней церкви, которая позднее была перестроена. Либо верхняя часть храма достраивалась после освящения придельного престола. Таким образом, существующая храмовая часть завершена позднее придела и трапезной и, возможно, также в два этапа: сначала четверик, а позднее восьмерик. Стены восьмерика имеют особенность: в их верхней части, под куполом находятся голосники – вмурованные в кладку мореные крынки, по сравнению с современными – несколько увеличенных размеров. Расположены они только на трех гранях напротив иконостаса, так, что их не видно.

Общие размеры Успенского храма невелики. Длина по старым обмерам составляет 6 саженей 1,25 аршина, наибольшая ширина – 3 сажени 2 аршина 12 вершков, высота храма до верха второго карниза 5 саженей, до подкрестного яблока – 16,8 метра, вместе с папертъю – 18 метров. Паперть – каменная площадка длиною 16 аршин и шириною в 6,5 аршин. Придел и трапезная храма были теплыми – отапливались печами. В юго-западном углу трапезной стояла изразцовая печь, и при земляных работах здесь найден фрагмент полихромного рельефного изразца конца ХVII - начала ХVIII века, переданный в областной краеведческий музей. В начале ХХ века придел и трапезная храма отапливались одной унтермартовскою печью.

В описании монастыря, составлением в 1768 году, после его упразднения, приводятся данные о внутреннем убранстве Успенского храма. В частности, так описывается его иконостас: «... Царские врата резные. Подле царских врат по правую образ Спасителев. Храмовый образ Успения Пречистыя Богородицы, Владимерския Пресвятыя Богородицы. По левую сторону образ Богоматере с Предвечным Младенцем. На северных вратах архидиакона Стефана образ Николая Чудотворца. Во втором поясе Дванадесятые праздники. В третьем поясе Спасителев образ со апостола. В четвертом поясе - Богоматерь со Пророки. Сверх оных поясов живстворящий крест с Богоматерью и Иоанном Предтечею. На правом крылосе Тихвинския Богородицы. За правым крылосом во иконостасе образ Успения Богородицы на нем два венца серебряныя. Образ Всем Скорбящим Радосте на нем два венца серебряные. За левым крылосом образ Владимирская Богородицы во иконостасе на ней венец серебряной ветх. Образ Живоначальныя источник на нем венец серебреной. В приделе Николая Чудотворца … Царские врата гладкия, подле оных врат по правую сторону образ Спасителев. Храмовой образ Николая Чудотворца, образ Богоматери с московскими Чудотворцами Петра, Алексея, Ионы, Филиппа. Нерукотворный образ. Образ трех святителей Василия Великого, Григория Богослова, Иоанна Златоустаго, образ Спасителев и всех святых. По левую сторону образ Богоматери на северных дверях архидиакона Стефана.

Длина главного иконостаса храма составляла 2 сажени 1 вершок, высота 3 сажени 1 аршин 5 вершков. В начале ХХ в. он был оценен в 2500 рублей. Придельный иконостас имел длину 2 сажени 1 аршин 13 вершков, высоту 4 аршина 14 вершков и был оценен в 1000 рублей.Утварь храма была оловянной и медной, лишь три напрестольных деревянных креста были обложены серебром. Напрестольные одежды были из дорогой привозной материи, в основном, «немецкой выбойки». Храм освещали три медных паникадила. Большое паникадило в 12 подсвечников висело в центре храма. Кроме того, было 11 медных, малых три паникадила деревянных. Все это свидетельствует о том, что Успенский храм был небогат.

Митрополит Евгений (Болховитинов) в 1800 году писал о Древне-Успенской церкви бывшего упраздненного монастыря следующее: «Осталась … только каменная церковь с храмом Живоносного источника и святого Николая. Ныне оная уже зделана приходскою церковью близ живущих к ней поселян». Подробнее рассказывает о бывшем монастыре один из отдыхавших на Липецких водах в первый курортный сезон в 1803 году: «Ходили мы прогуливаться к монастырю... Сей монастырь построен почти на берегу пруда во имя Успения Пресвятыя Богородицы, и сказывают, что был мужеский и отсюда переведен в Тамбов, а церковь сделана приходскою. Она каменная; колокольня при ней деревянная, да еще часовня, а другова строенья уже нет более никакого. В середине колокольни колодезь обделан деревом и довольно глубок, с двух сторон в иструбе по окошку с задвижками для удобнейшаго доставания воды, текущей из него ручьем. Внизу колокольни много родников, которые соединяясь вместе составляют небольшое озерцо нарочитой глубины и величины. Вода его так чиста, что все камешки на дне видны. Вкусом она отменно хороша... Любопытство побудило нас взойти на колокольню по крутыми ветхим ее лестницам с немалою опасностию, за что награждены мы были приятным зрением на окрестности … Видны большой заводской пруд, простирающийся до самой колокольни, оба завода... Влево, увидя в каменной скале пещеру... побуждаемы любопытством, кое как вскарабкались на скалу... кто то начал высекать в камне пещеру, но работа его оставлена неоконченною. Отсюда пошли мы по тропинке на крутую гору покрытую густым лесом».

Князь Н.М. Кугушев, побывавший в Липецке в 1804 году, и некоторые документы более позднего времени, также называет Успенский храм в начале ХIХ века – приходским.

На плане же Липецка 1811 года Древне-Успенская церковь обозначена уже как не имеющая своего прихода, так как была «отдана в приход слободе Студенке». Сама церковь сперва предназначалась к сносу «ибо стоя на пустыре всякую осень ее окрадывают и уберечь невозможно». Затем все же было решено перенести храм на другое место. Но намерение это по каким-то причинам так и осталось невыполненным. Некоторое время в 1820-х годах, во время закрытия Христо-Рождественской церкви села Студенок, связанного с переносом ее на вновь отведенное кладбище, Древне-Успенский являлся главным приходским храмом этого села.

К началу 1830 годов относится интересное свидетельство о Древне-Успенском храме нашего знаменитого земляка – историка и библиографа Петра Ивановича Бартенева. Уроженец г. Липецка, П.И. Бартенев провел детство в доме своего деда – П.Т. Бурцева на дворянской улице Липецка. И его детские воспоминания навсегда запечатлели древний храм: «Улица была на значительном возвышении, и под горою церковь и так называемый "Живоносный Источник" с чудесною водою, которую можно было пить сколько угодно. Тетенька Надежда Петровна часто водила меня туда к обедне, которую служил благообразный молодой священник отец Зиновий. Он позволял мне иногда стоять в алтаре, и его служение западало мне в душу. У тетеньки в кармане всегда бывал стакан, и мы пили воду из Живоносного источника».

4 июля 1837 года знаменитый русский поэт В.А. Жуковский, сопровождавший путешествовавшего по России цесаревича – будущего царя Александра II, подъезжая к Липецку со стороны Козлова (современный Мичуринск) увидел «Липецк вдали на горе покрытой пашнями. Внизу село с каменною церковью». Древняя церковка привлекла внимание Василия Андреевича не менее, чем красавец собор и поэт, несмотря на малое количество свободного времени, сделал рисунки с изображением этих двух храмов.

В 1843 году благочинный Липецка, настоятель Христо-Рождественского собора протоиерей Андрей Калугин поднимал перед духовным правлением вопрос о том, что Древне-Успенская церковь, стоящая на городской земле, не должна принадлежать Христо-Рождественской церкви cела Студенок. Но тогда вопрос о храме так и не был решен. До 17 ноября 1869 церковь упоминается в документах как приписная к Христо-Рождественской церкви пригородного села Студенки. С этого момента и по 1875 год Древне-Успенская церковь была приписана к городской соборной церкви Рождества Христова.

Священники храма

23 июня 1875 года «согласно желания всех граждан города Липецка и вследствие просьбы липецких купцов Василия Хренникова, Василия Заболотского и Степана Шелихова в память чудесного избавления Государя Императора Александра Николаевича от угрожавшего ему 25 мая 1867 г. выстрела в Париже» с разрешения Святейшего Синода при Древне-Успенском храме был открыт самостоятельный штат священнослужителей без прихода. Причт храма должен был существовать на проценты с пожертвованного капитала и доходов от принадлежавшей храму земли.

Первым настоятелем Древне-Успенски после обращения ее в приходской храм, был назначен священник Андрей Фотиевич Назарьев, прослуживший в ней с 10 октября 1876 по 26 мая 1881 года. С 28 июля 1881 года настоятелем храма стал протоиерей Дмитрий Александрович Болховитинов. Одним из первых старост храма был липецкий мещанин Михаил Максимович Милованов. После смерти отца Димитрия, последовавшей 26 апреля 1891 года, настоятелем Древне-Успенской церкви был назначен священник Стефан Федорович Востоков, прослуживший здесь вплоть до закрытия храма в 1938 г. Почти двадцать лет служил вместе с отцом Стефаном псаломщик Стефан Сергеевич Талинский. После его кончины в 1913 году, эту должность до 1920 годов занимали поочередно его сыновья – Евгений и Сергей Талинские.

Стефан Федорович Востоков родился 21 октября (по ст. ст.) 1867 года в семье псаломщика Сергиевской церкви села Александровка Тамбовского уезда Федора Ивановича Востокова. По окончании в 1888 году Тамбовской духовной семинарии он был определен в псаломщики в село Белоречье Шацкого уезда Тамбовской губернии, откуда 23 мая 1889 года по собственному прошению переведен к Евдокиевской кладбищенской церкви Липецка. 2 июня 1891 года за литургией в Казанском монастыре Тамбова Преосвященным Иеронимом (Экземплярским), епископом Тамбовским и Шацким, Стефан Востоков рукоположен во диаконы, а 15 июня в Крестовой церкви Тамбова – в священника к Древне-Успенской церкви Липецка.

Кроме настоятельских обязанностей в храме, отец Стефан много и плодотворно трудился на ниве духовного просвящения. С 1898 года он состоял законоучителем в воскресной церковно-приходской школе Липецка, с 1908 года – в Липецком реальном училище, где несколько лет был и классным наставником, преподавая историю. За свои многолетние труда Стефан Федорович Востоков был награжден набедренником (1899), скуфьей (1904), камилавкой (1907), наперсным крестом от Святейшего Синода (1912), орденом св. Анны III ст. (1916), серебряными медалями в память императора Александра III на александровской ленте и в память 25-летия восстановления церковно-приходских школ – на александровско-владимирской ленте.

С семьей Востоковых очень многое связано в истории Древне-Успенской церкви. В благоустройстве храма принимали деятельное участие все члены семьи настоятеля и его супруги – коренной липчанки Анны Михайловны Муравьевой. Так‚ по воспоминаниям дочери отца Стефана – Серафимы Стефановны Красильниковой – «По инициативе и на средства моей бабушки и содействии отца» была устроена мостовая от храма до Верхнего парка, служившая липчанам до 1980-х годов.

Храмовый комплекс

Справедливости ради стоит отметить, что заботу о Древне-Успенском храме проявляли многие горожане. Так, в 1901 году на средства старосты храма Дмитрия Максимовича Милованова при западном входе был устроен «стеклянный фонарь-тамбур ажурной чугунной конструкции» со стеклянной крышей «на рамочном железе» и тремя дверями столярной работы, в котором могло поместиться до 10 человек. Кровлю тамбура венчал чугунный крест. Остатки чугунного кружева, украшавшего вход в храм, были найдены в 1980 годы во время работ по благоустройству территории, проводившихся клубом добровольных реставраторов "Русь". Эти находки позднее экспонировались в музее "Мир металла". В 1908 году на средства неизвестного благотворителя в холодном Никольском приделе был устроен деревянный пол из сосновых досок, положенных «без перерубов наимеющийся каменный холодный пол».

На старых фотографиях видна стоящая отдельно от храма и расположенная выше нее по склону красивая деревянная колокольня. Она имела высоту 6,3 метра, а построена была в 1885 году. Возможно колокольня поставлена была на месте старой звонницы, которую князь Кугушев упоминал как существовавшую еще в 1803 году. Но, скорее всего прежняя колокольня стояла на берегу Петровского пруда, выполняя также роль часовни над святым источником. Ведь по свидетельству Кугушева в середине колокольни был устроен колодезь. В настоящее времени сохранились остатки бутового фундамента колокольни, расположенные к северу от храма, несколько выше по склону. В нем видны места, где стояли деревянные столбы, составлявшие основу конструкции колокольни. Звонница была восьмигранной, с перилами и четырьмя высокими "щипцами" над проемами звонов, граненым куполом и небольшим шпилем с венчающим его крестом. Ширина шкдой грани колокольни составляла 2,25 аршина. Нижняя часть колокольни была обшита тесом, а верхняя украшена накладной и пропильной деревянной резьбой.

При храме была деревянная сторожка, пристроенная к ней «в две стены», длина ее составляла 7 аршин 3 вершка, ширина – 4 аршина 12 вершков, высота до низа – 4 аршина 4 вершка. «В ней жил сторож. Охранял имущество. Там находились огромные сундуки... в них все старинное Там же в сундуке помешались документы, старые бумаги, архивы».

К юго-западу, через дорогу от храма‚ стоял двухэтажный с балконом и 21 окнами дом для причта, построенный в 1898 году старостой Дмитрием Максимовичем Миловаиовым. Длина дома составляла 4 сажени 2 аршина 3 вершка, ширина – 4 сажени 2 аршина и 1 вершок. При доме были тесовые сени в два ставка и тесовый сарай, построенный в 1901 году. Весь храмовый комплекс представлял огромный интерес, был овеян множеством легенд и привлекал к себе внимание жителей Липецка и гостей города и курорта.

Уже в первой половине ХIХ столетия современники воспринимали Древне-Успенский храм как памятник старины, заслуживающий внимания и сохранения. Об этом свидетельствует доношение Тамбовского гражданского губернатора о памятниках древности, составленном в ответ на запрос министра внутренних дел в 1839 году. В отчете губернатора Древне-Успенская церковь Липецка – едва ли не единственная постройка, отвечающая критериям запроса. Правда храм при этом, что глубоко символично, именуется монастырем. О нем говорится следующим образом: «Каменный монастырь в малом виде древней архитектуры и при нем часовня, из коей вытекает чистый источник воды, в сем монастыре не находится ныне монахов, а только один священник с служителями».

Впоследствии ни один автор книг, путеводителей или очерков о Липецке и городском курорте минеральных вод не обходил вниманием Древне-Успенский храм. Но особый интерес к нему как памятнику старины пробудился в конце ХIХ века благодаря деятельности тамбовских краеведов. Церковь была поставлена под охрану Императорским Археологическим обществом как памятник архитектуры ХVII века, что следует из отношения общества от 17 июня 1881 г. в адрес Тамбовской духовной консистории, упомянутого в указе консистории от 23 июля 1881 года. В нем говорилось о необходимости относить Древне-Успенскую церковь города Липецка к числу памятников первой половины ХVII века, который необходимо сохранить в «первоначальном виды».

В 1887 году план, фасады, разрез и ситуационный план Древне-Успенской церкви для Императорской археологической комиссии выполнил исполняющий должность городского архитектора Н. Терпугов. В 1890 году профессиональное обследование и обмеры Древне-Успенской церкви выполнил молодой талантливый архитектор, бывший впоследствии председателем архитектурной секции Императорского Археологического общества, липчанин Иван Павлович Машков. Под охраной Российского археологического общества храм находился вплоть до 1918 года.

Удивительно притягателен не только храм, но и само место, где он находится. В путеводителе по Липецким минеральным водам 1881 года можно прочитать следующее: «Красивая очень местность – это Верхний сад минеральных вод, с примыкающим к нему ущельем, называемым Монастыркой. Здесь как будто из-под ног ваших вырастает древняя церковка, очень живописной архитектуры; на обрыве между зеленью торчат камни старого кладбища и внизу под горою, на берегу озера, бьют ключи живой воды с такою силою, что можно бы при них построить мельницу. Отсюда по берегу озера пролегает дорога в другой, Нижний сад минеральных вод». Путеводитель 1904 г. вторил: «Из горной породы выбивается целая речка превосходной, чистейшей холодной пресной воды. Воды вытекает несколько миллионов ведер в сутки. В 1906 году в связи с началом хлопот о восстановлении монастыря при Древне-Успенской церкви, преподавателем Липецкого духовного училища Иваном Ионовичем Нарциссовым (1859-1911) была составлена и издана историческая записка "Древне-Успенская церковь в г. Липецке (бывшая Паройская пустынь)". До настоящего времени эта небольшая брошюра является наиболее полным источником по истории храма.

В стенах Древне-Успенской церкви долгие годы хранилось множество реликвий, связанных как с историей самого храма, так и историей Липецка. Были целы антитминсы главного Успенского престола, освященного в 1730 году епископом Воронежским и Елецким Иоакимом (Струковым), и придельного Никольского престола, освященного в 1701 г. митрополитом Стефаном (Яворским). Среди редких богослужебных книг (а всего храмовая библиотека насчитывала в 1916 г. 140 томов) выделялись Евангелие 1694 года, «обложенное синим бархатом с изображениями на серебряных досках в середине Воскресения Христова, а по углам 4-х евангелистов, Октоих в двух книгах 1699 г. и 12 Миней 1705 г.», а также книга «глаголемая Минея июльская Романовския и Паройския пустыни, что близ Липецких заводов Успенского монастыря, вкладная. Подписал во уверение впредь живущих строитель иеромонах Александр 1754 года сентября … дня». По свидетельству князя Кугушева летопись древнего храма в начале ХIХ века хранилась у Тамбовского епископа, а архив храма – в его ризнице. К сожалению, установить, что стало с этими бесценными для восстановления во всей полноте истории храма документами, пока не удалось.

Иконы и реликвии церкви

К достопримечательным иконам относились находившаяся у правого клироса летнего Успенского храма чтимая чудотворной икона святой мученицы Параскевы Пятницы и чудотворная икона Божией Матери "Донская". Особо же почиталась верующими икона Божией Матери "Живоносный источник", сохранившаяся, по преданию, от монастыря Паройская пустынь и привлекавшая в день празднования иконы до двух тысяч богомольцев. Во время праздничных торжеств в этот день, кроме обычной службы в храме и у часовни, где чудесно явилась икона в 1700-1701 гг., совершалось водоосвящение, служились молебны, панихиды‚ а освященная вода употреблялась на месте и разносилась по домам. Известны многочисленные случаи, когда по молитвам у Иконы Божией Матери "Живоносный источник" совершались чудеса исцеления от различных недугов. Очевидец писал: «К сей иконе как явленной – чудотворной притекают с особым усердием не только местные жители города и окрестных сел, но и дальние посетители города, которых каждое лето привлекают сюда целительные минеральные воды. Некоторые из них вверяют лечение своих недугов не столько водам, сколько благодатной силе Богородичной иконы и ощутительно испытывают ея помощь».

У левой стены храма находился Образ Николая Чудотворца, иссеченный из дерева», икона Спасителя, который был изображен во весь рост, на ногах его надеты цепи, а сам образ облачен в парчовую ризу. Об этой последней, не совсем традиционной для православных храмов иконе, сохранилось интересное замечание, сделанное Преосвященным Георгием (Орловым), епископом Тамбовским и Шацким при посещении храма в рамках обозрения епархии в 1899 г. Тогда Древне-Успенский храм предстал перед правящим архиереем как «... старинная небольшая церковь с двумя престолами, иконостасы которых полиняли от времени, но не поновляются как древность, состоящая в ведении археологической комиссии. Церковь принадлежала бывшей Поройской пустыни и когда выстроена неизвестно. В сей церкви есть древняя резная икона Спасителя, помещаемая в нише за живописной иконой Спасителя». Увидев в храме столь необычную икону, Владыка посетовал, что «..‚ следовало бы эту резную икону или не выставлять на виду богомольцам, или совсем убрать».

Хранился в храме старинный кипарисовый крест с частицами мощей преподобной Евфросинии. Серебряные потир, дискос, и другие серебряные принадлежности были сделаны в 1775 году. Особый интерес представлял старинный пятиярусный иконостас главного престола длиною 2 сажени 1 вершок, высотою 3 сажени 1 аршин 5 вершков, и придельного - длиною 2 сажени 1 аршин 13 вершков, высотою 4 аршина 14 вершков. Придельный иконостас был выполнен в 2 яруса. «Оба иконостаса старого устройства деревянные, в главном иконостасе есть резьба, пришедшая в ветхостъ, позолочена... царские двери о двух створках с изображением Благовещения и четырех евангелистов, в придельном иконостаее гладкие, а в главном – резные вызолоченные. Форма верхушек царских врат полукруглая».

Необычным было расположение икон в этих иконостасов, что хорошо видно на фотографиях, сделанных в 1910 году. Дело в том, что первый ярус начинался прямо от пола. Над царскими вратами‚ по воспоминаниям дочери последнего настоятеля – о. Стефана – С.С. Красильниковой, вместо традиционной иконы "Тайная вечера" помещалось изображение "Коронования Мадонны" фра Филиппи. Иконы алтарной преграды были древними, и к началу ХХ в. «выгнулись и покоробились». «Почти на всех досках, по ее воспоминаниям, были великолепно исполненные копии великих мастеров средневековья».

В метриках храма также подчеркивается древность икон: «десять икон старинного письма в главном иконостасе; три иконы Божией Матери в особых киотах тоже старого письма и очень замечательны по кисти живописца а все остальные иконы по всей церкви поновлены... Оставшиеся без поновления 9 икон очень ветхи – покоробились, другие дали седину и все полиняли, так что на некоторых даже вблизи трудно различить лики святых... Иконостасы столь ветхи‚ что для поддержания их в дальнейшем существовании следует безотлагательно реставрировать».

В иконостасах было только по одной – северной – двери дьяконника. Перед главным иконостасом была устроена солея без амвона высотой 4 вершка‚ перед придельным же алтарем солеи не было.

Любопытно описание престолов, сделанных в том же 1887 г. и дающих представление как выглядел храм внутри. Престол в главном алтаре «позднего устройства в ширину 1 аршин 8 вершков, в длину 1 аршин 4 вершка, в вышину 1 аршин 4 вершка». В придельном алтаре престол «рубленный в длину 1 аршин 9 вершков, в ширину 1 аршин 6 вершков, в вышину 1 аршин 4 вершка. Над престолом главного храма четырехугольная парусиновая висячая сень с изображением Св. Троицы без всяких украшений и надписей. Горнего места нет. Жертвенники деревянные и устроены в алтарях, поставлены на открытом месте у стены. Жертвенник главного храма имеет в ширину 1 аршин 1 вершок, в длину 1 аршин, в вышину 1 аршин 6 вершков, а в придельном в ширину 13 вершков, в длину 15 вершков и в вышину 1 аршин 5‚5 вершков». Кафедры старого устройства нет».

В начале ХХ века необходимость реставрации храмовых иконостасов уже ни у кого не вызывала сомнения. Все началось с прошения причта и старосты церкви в Тамбовскую духовную консисторию. После этого Тамбовская духовная консистория отправила отношение за подписью протоиерея М. Озерова в Императорское русское археологическое общество в Санкт-Петербурге, в котором сообщила, что на средства блатотворителя, пожелавшего остаться неизвестным, предполагается исправить «ветхости иконостаса... укрепить их, так как они расшатались и потрескались, фон иконостасов вновь закрасить в прежний светло-голубой цвет, возобновить в прежнем виде позолоту, которая полиняла и отпала, добавить резьбу там, где она утрачена. Работы не будут касаться живописи икон и только те, которые покоробились и выгнулись, будут осторожно исправлены. Будет возобновлен красками один только образ Господа Саваофа в самом куполе главного храма. Так как вследствие жара, копоти и пыли краски почти пропали, так что трудно различить само изображении».

Реставрация храмового иконостаса по предложению Императорского археологического общества проводилась в московской мастерской иконописцев братьев Чириковых. Предварительно по рекомендации Археологического общества, иконостас был обследован реставратором Г.О. Чириковым. Вот во всей полноте акт осмотра иконостаса Древне-Успенского храма Комиссией в составе: благочинный липецкого городского округа священник Иоанн Васильевич Смирнов, священник Древне-Успенской церкви Стефан Федорович Востоков, псаломщик Стефан Сергеевич Талинский, церковный староста Николай Василеьвич Хализов и московский иконописец-реставратор Григорий Осипович Чириков:

  • 1. Главный иконостас 4-х ярусный с распятием Господа и с предстоящими на верху четвертого яруса – деревянный столярной работы с гладкими колоннами и с резными царскими вратами.
  • 2. Придельный иконостас 3-х ярусный деревянный столярной работы с киотой над входной в главную церковь аркой.
  • 3. Все иконы в иконостасах немного прописаны масляной краской в позднейшее время и почернели от вскипевшей олифы с пылью от времени и местами левкас вздувается и осыпается, доски некоторых икон покоробились и потрескались.
  • 4. Запрестольные крест и икона Богоматери, икона Распятия Христа со Страстями и полурезная икона (в рост) Святителя Николая с мечом, представляющая собой исторический интерес и по происхождению будучи современны иконостасу, почернели от времени и местами также прописаны в позднейшее время.
  • 5. По исследованию реставратора Чирикова оказалось: а) тело главного иконостаса прокрашено 4 раза масляной краской голубого цвета, первоначальный же цвет – до покраски – был посеребренный. Колонны, карнизы, рамы и резные царские врата позолочены. Как серебряные так и золоченые сделаны "на мардан". б) тело придельного иконостаса и киот его имело в первоначальном своем виде цвет темно-голубой, рамы и карнизы поволочены "на мардан". в) вышеозначеные иконостасы и иконы относятся к концу ХVII или началу ХVIII вв. и имеют характерные особенности живописи ("фрязи") Петровских времен с заметным влиянием западных школ с их рисунками, но с русской раскраской колеров и "бликовкой твореным золотом по светам". Исполнение икон должно отнести к мастерам средней кисти того времени.
  • 6. Для приведения иконостасов в надлежащий вид следует: а) ветхие доски заменить новыми, резьбу осыпавшуюся добавить, тело иконостасов зачистить, где нужно и прошпатлевать масляной шпатлевкой. А затем главный иконостас посеребрить, придельный же покрасить в прежний цвет, колонны, карнизы, рамы и царские врата позолотить "на мардан" сусальным червонным золотом. б) доски икон треснувших заделать рейками, покоробившиеся выправить, иконопись расчистить, удалив с ней позднейшие поправки живописцев, утерявшиеся или отпавшие места на иконах заделать иконным левкасом, а иконопись на этих местах заполнить соответствующим колером, в заключении проолифить.
  • 7. В своде главного купола находится изображение Господа Саваофа в облаках с херувимами, исполненное клеевыми красками, оно было несколько раз прописано таковыми же красками рисунком другой композиции, краски последней композиции рисунка отпадают, и поэтому получается двойное изображение.
  • 8. Находя, что означенные иконостасы, иконы и изображение Господа Саваофа находится в состоянии, не соответствующем назначению и подвергаются опасности дальнейшего разрушения, желательно, чтобы С-Петербургская Императорская Археологическая Комиссия разрешила произвести реставрацию их как бы в первоначальном виде, чем и предохранить их от дальнейшего разрушения.
  • Реставрация 1910 года

    На основании этого акта епископ Тамбовский и Шацкий Кирилл (Смирнов) 2 ноября 1910 года отправил в Святейший Синод прошение о начале реставрации иконостаса Древне-Успенского храма. Затем в течение 1910-1912 годов Археологическая комиссия и Тамбовская духовная консистория переписывалась по данному вопросу, обговаривая различные организационные и технические аспекты предстоящей реставрации. Наконец, 24 сентября 1912 г. Императорская археологическая комиссия сообщила в Тамбовскую консисторию, что препятствий для проведения данных работ не видит. Разрешение же Святейшего Синода было дано еще 1 декабря 1910 года.

    Реставрация иконостасов проводилась без «поновления икон» с целью сохранения их «первозданной старины». Для этого, после предварительной фотофиксации «на больших, около метра» фото, иконостас был демонтирован, тщательно запакован и отправлен в Москву на реставрацию. После реставрации иконы были смонтированы под руководством мастеров Чириковых и вновь сфотографированы. По свидетельству современницы, после восстановительных работ иконостас преобразился: «Вместо переплетов, покрытых синей краской, оказались гирлянды листьев винограда и кисти плодов. Все золотое и серебряное и до революции и после несколько лет этот храм посещали группы приезжих, осматривали как исторический музей».

    Одновременно с реставрацией иконостаса проводился ремонт всего храма. В это же время была перестроена паперть. Ее внешний вид сильно изменился: исчезли каменные парапеты по краям, ступени устроенные вдоль всей паперти, остались только в центре. Паперть снабдили красивыми чугунными перилами (фрагмент решетки был найден клубом добровольных реставраторов «Русь» в конце 1980-х гг. и передан в Липецкий областной краеведческий музей).

    Во время ремонта 1910 года была сделана интересная находка. В процессе проведения работ обнаружили тот самый подземный ход, о котором существует множество легенд, в том числе легенда о том, что ход соединяет храм с Христо-Рождественским собором. Правда, обнаруженный ход был обрушен почти в самом начале, и обследовать его тогда не удалось, впрочем, как и в более позднее время. Поиски подземелий, предпринятые уже в наше время при сооружении дренажей вокруг Древне-Успенской церкви, результатов татже не принесли.

    У стен древнего храма находился старейший в городе некрополь, сохранявший захоронения ХVII - начала ХIХ веков. Одно из последних датированных захоронений – могила Михаила Филипповича Прибыткова, скончавшегося в 1804 г. Несколько погребений находилось в самом храме. В церковной летописи есть сведения о том, что в приделе св. Николая Чудотворца было погребено тело иеромонаха Александра, а в юго-восточном углу того же придела, по словам старожилов, находилось еще одно захоронение. Здесь же в приделе, или в примыкавшем к нему с северо-востока склепе, находилась могила Елены Афанасьевны Чулковой, скончавшейся в 1742 г. До реставрации церкви в приделе находилась чугунная плита с ее могилы, выброшенная на улицу работниками реставрационного участка Липецкого областного управления культуры, откуда часть плиты с половиной надписи и датой совершения захоронения была, как выяснилось позднее, унесена пионерами в металлолом.

    Храм в начале XX века

    Древне-Успенской церкви в начале ХХ века принадлежало значительное количество земли. По документам 1916 года причт храма распоряжался 100 десятинами 287 кв. саженями земли, из которых 45 дес. 600 кв. саж. находилось при селе Покровском Козловского уезда и было пожертвовано братьями Николаем, Гаврилом и Дементием Заболотскими. 52,5 десятины при сельце Дмитриевке Усманского уезда были завещаны в 1899 году вдовой коллежского асессора Софьей Николаевной Трунцевской, а 2 десятины в даче села Головщино Липецкого уезда пожертвованы липецким мещанином Александром Федоровичем Голевским. Из всей земли пахотной было 83 десятины 1200 саженей, сенокосной – 9 десятин, неудобной - 7 1/4 десятины. Вся земля сдавалась в аренду и приносила храмовому причту в год 1886 рублей дохода.

    Судьба церкви после революции

    После революции 1917 года храм лишился всей своей недвижимости и был ограблен новой властью так же, как и другие храмы. С целью изъятия ценностей представителями советской власти была составлена опись имущества, которая вместе с фотографиями 1910 года позволяет полностью воссоздать интерьер и утраченный иконостас храма, а также наглядно представить, к липчане любили и украшали Древне-Успенскую церковь.

    Так выглядел иконостас согласно описи: «нижний ярус иконостаса: образ Спасителев с серебряным вызолоченным венцом; икона Успения Божией Матери с тремя серебряными позолоченными венцами‚ украшенными камнями; Икона Владимирской Божией Матери с венцами, шитыми по материи серебром, жемчугом, с камнями, древней живописи; Икона Божией Матери с Спасителем с двумя серебряными вызолоченными венцами; Икона Божией Матери с младенцем с венцом, шитым по фольге серебром, бисером, каменьями; Икона Божией Матери "Живоносный Источник" с серебряной 84 пробы вызолоченной ризой чеканной работы 1835 года, с такой же каймой по краям чеканной работы 1882 года, одежда на Богоматери сделана из жемчуга, а венец с расходящимися лучами из серебра, жемчуга и камней, в том венце вделана золотая 56 пробы брошь круглая, осыпанная драгоценными камнями, одежда на Богомладенце нанизана из жемчуга, а венец серебряной вызолочен, буквы на нем сделаны из оправленных в серебро камней; Икона Божией Матери "Не рыдай мене, Мати" в ризе, шитой по фольге серебром, бисером и камнями; крест четырехконечный серебряный вызолоченный чеканной работы 1793 года весом 19 золотников; икона Божией Матери в серебряной 84 пробы ризе чеканной работы 1837 года с двумя серебряными вызолоченными венцами; икона Божией Матери "Нечаянная Радость" в серебряной 84 пробы вызолоченной ризе чеканной работы 1839 года; икона Николая Угодника в серебряной 84 пробы вызолоченной ризе чеканной работы 1822 года; икона Св. Митрофания Воронежского в серебряной 84 пробы ризе чеканной работы 1842 года с таким же венцом; икона Рождества Пресвятой Богородицы с серебряной 84 пробы ризе чеканной работы 1835 года с серебряным вызолоченным венцом; икона Успения Пресвятой Богородицы одежды серебряные чеканной работы; икона Божией Матери Владимирския в серебряной 84 пробы позолоченной чеканной работы 1896 г. ризе с венцом; икона Св. Николая в серебряной 84 пробы ризе чеканной работы с серебряным венцом 1895 года, риза и венец вызолочены; икона Иверской Божией Матери в серебряной вызолоченной рнзе».

    Далее, за описью икон, следует подробный перечень церковной утвари храма: «Крест большой серебряный 84 пробы, вызолочен, восьмиконечный весом 2 фунта 12 золотников работы 1886 года; крест большой 4-х конечный серебряный 84 пробы, вызолочен с ажурными украшениями весом 1 фунт 60 золотников; серебряный венок, в котором находится крест; крест средний 8-и конечный серебряный вызолочен с эмалью вес 82 золотника; крест небольшой 4-х конечный серебряный 84 пробы весом 24 золотника; потир серебряный вызолочен с прозрачным подчашником весом 1 фунт 19 золотников; дискос – 52 золотника; звездница – 31 золотник, тарелочка – 2, весом каждая 19 золотников; лжица работы 1821 года 13 золотников; потир серебряный вызолоченный 1 фунт 61 золотник; дискос 59 золотников; звездница 19 золотников; тарелочка 17 золотников; тарелочка 15 золотников; лжица 9 золотников; лжица 17 золотников; копие стальное с серебряной 84 пробы рукоятью; ковчег серебряный 84 пробы вызолоченный весом 61 золотник; дароносица серебряная вызолоченная весом 37 золотников; кадило серебряное с такими же цепями чеканной работы весом 90 золотников; лампада о трех стаканах серебряная вызолоченная весом 2 фунта 39 золотников; лампада о трех стаканах вся ажурной работы серебряная вызолоченная вес 1 фунт 88 золотников; лампада в один стакан ажурной работы серебряная вызолоченная вес 84 золотника; лампада в 1 стакан ажурной работы серебряная вызолочена; ковшик серебряный небольшой».

    В итоге представители советской власти насчитали 43 предмета, которые потом были отняты у общины храма. Конфискация ценностей Древне-Успенского храма состоялась 29 марта 1922 г. Были изъяты серебряная и золотая утварь весом 10 фунтов 50 золотников 45 долей, украшения с икон из драгоценных камней, в том числе 31 бриллиант, 39 алмазов, 144 жемчужины. Отнятые "сокровища", пожертвованные несколькими поколениями липчан на украшение храма, были оценены в 3 400 000 рублей.

    Святотатцы не остановились даже перед ограблением особо почитаемой верующими чудотворной иконы Божией Матери "Живоносный Источник". Проявив рвение‚ они вытащили из ее венца даже древние, потрескавшиеся от времени 20 жемчужин, которые прихожане просили возвратить, как не представляющие материальной ценности. 24 марта 1922 года верующие даже письменно обращались по этому поводу в комиссию по изъятию церковных ценностей: «При изъятии ценностей из Древне-Успенской монастырской церкви сего марта 19 дня мы, как представители верующих, заявили, что желаем заменить некоторые изъятые священные предметы, в том числе крест весом 80 золотников ... возвратить нам 20 жемчужин на Чудотворной иконе Божией Матери "Живоносный источник"». Конечно, просьба осталась без ответа.

    В 1926 году Тамбовским обществом краеведения Успенская церковь, как одна из древнейших построек губернии, была включена в список памятников, подлежащих государственной охране. Все это время в храме продолжались службы. В декабре 1931 года местные власти собирались закрыть и Древне-Успенскую церковь, приспособив здание под водонапорную башню, но к счастью этого не произошло. До осени 1936 года в нем продолжалась служба, когда под предлогом загрязнения прихожанами расположенного рядом с храмом водозабора, власти наконец-то решились потребовать прекращения в нем службы. Однако еще некоторое время иногда в храме проходили Богослужения. В это время здесь служил первый епископ Липецкий священномученик Уар (Шмарин). В приходе Древне-Успенского храма в начале 1930 годов были улицы Ленина, Демьяна Бедного (Салтыкова-Щедрина), часть улиц Сталина (Интернациональная) и Плеханова.

    Многие жители Липецка приняли живое участие в судьбе Древне-Успенской церкви, пытаясь защитить храм. Так, известный краевед, врач по специальности Михаил Павлович Трунов, несколько раз подвергшийся репрессиям и вынужденный покинуть Липецк, писал художнику В.И. Жукову 10 декабря 1936: «Сообщите мне результат Ваших хлопот о монастырской церкви. Неужели здание может повредить чем-нибудь зоне санитарной охраны? Прекращение Богослужения в храме, дававшего средства для сохранения его в целости, приведет к разрушению его от времени..».

    Но все было тщетно.

    В 1937 году после ареста по ложному обвинению в контрреволюционном заговоре настоятеля храма священника Стефана Востокова, об открытии храма не могло быть и речи – служба в нем прекратилась окончательно. Из личного дела арестованного батюшки узнаем, что осенью 1936 года во время закрытия монастырской церкви в Липецке, он призывал верующих ходатайствовать перед вышестоящими организациями, чтобы монастырскую церковь оставили для службы. Он сам лично писал по этому вопросу в областные и центральные организации.

    Официальное же закрытие Древнего храма состоялось «по акту санинспекции в 1938 г. во избежание загрязнения источников водоснабжения. С этого момента началось неизбежное разрушение здания. Вначале был уничтожен иконостас. Вот что вспоминает о разорении храма дочь отца Стефана Серафима Стефановна Красильникова: «Акт чудовищного вандализма … Подонки, недочеловеки … Прообразы фашистов … Потели, пыхтели, выволакивали все из храма на площадь перед ним и с топориками в лапах (не в руках) тщательно все порубили и пожгли Пустили враспыл бесценные сокровища прошлого. Затем очередь и за "пользительными" вещами – железом, стеклом, кирпичом. Все методично разнесли … Это были выродки. Не верю,чтобы могли так безудержно расправиться с народной бесценной ценностью русские люди».

    Не пощадили и семидесятилетнего настоятеля: постановлением тройки УНКВД от 15 октября 1937 года отец Стефан был приговорен к расстрелу‚ 22 октября 1937 года «приговор о применении высшей меры социальной зашиты (расстрел)» был безжалостно приведен в исполнение. Семье батюшки удалось уехать из города, и лишь спустя много десятилетий дочери его смогли передать в областной музей отдельные семейные реликвии, связанные с Древне-Успенским храмом, а также свои бесценные воспоминания.

    Храм в советское время

    Летом 1944 года Липецк и его окрестности с целью обследования памятников, числившихся на государственной охране, посетила экспедиция № 16 Московского архитектурного института в составе архитекторов Н.П. Кукина, С.В. Васильева и Г.Л. Яковлевой. Их глазам предстала церковь, «... почти целиком закрытая разросшимися вокруг нее тополями. Кладка стен сохранилась, но есть трещины, очевидно совсем недавно разворочали пол и часть стены снизу, вероятно в поисках чего-то, рядом стоит сундук, а в развороченной части стены – ниша, где стоял сундук, по-видимому, замурованный. Металлические связи и решетки окон сохранились. Железная кровля сохранилась только на главе, на остальной части церкви не сохранилось ни покрытия, ни перекрытий. Каменная лестница, ведущая к церкви и от нее, разрушена. Иконостаса, росписей нет. Охранная доска установлена».

    Видимо после Великой Отечественной войны в закрытом храме произвели некоторый ремонт, так как по сохранившимся свидетельствам явствует, что в это время в нем разместился морг, а затем здание приспособили под склад водоканала. К концу 1950-х годов глазам горожан представал заброшенный, лишенный кровли и полуразрушенный храм. Не спасло даже то, что 31 марта 1949 года Липецкий горсовет подтвердил статус памятника для Древне-Успенской церкви. Стараниями первого исследователя памятников истории и культуры Липецкой области архитектора Георгия Ивановича Гунькина (1911-1993)‚ постановлением Совета Министров РСФСР № 1327 от 30 августа 1960 года Древне-Успенский храм был поставлен под охрану как памятник федерального значения. Липецким же облисполкомом церковь поставлена под охрану решением № 1524 от 31.12.1961 г. и,повторно, решением за № 874 от 02.11.1971 года. Усилиями Г.И. Гунькина, А.Ф. Мартынова, Л.Е. Рудакова и других краеведов храм был спасен от полного уничтожения. Это благодаря их многочисленным выступлениям, книгам, письмам, статьям в периодической печати удалось сохранить для потомков липецкую святыню.

    В 1967-1968 гг. местной властью даже была создана видимость реставрации памятника: вокруг Древне-Успенского храма поставили деревянный забор и устроили на нем временную кровлю. А в областной газете "Ленинское знамя" 18 февраля 1968 года даже появилась статья об Успенском храме. Но храм зиял пустыми оконными и дверными проемами, сквозными дырами в стенах. Даже решетки были выломаны. В храме в поисках кладов вандалы разбили стены, вывернули плиты пола. Страшную картину разрушения скрывали дебри выросших в годы забвения деревьев.

    Следующий этап "реставрации" храма начался в 1977 году, а в 1980 году органы культуры на страницах альманаха "Памятники Отечества" бойко отрапортовали о том, что реставрация памятника завершается. На самом же деле до окончания ее было еще далеко – в газете "Ленинское знамя" от 20 декабря 1979 года в статье "И помнить и беречь" Л.Е. Рудаюов писал лишь о начале очередного витка реставрации: «Руководство преодолело все трудности организационного периода, и начало реставрацию Древне-Успенской церкви».

    Реставрация затягивалась, а здание при этом медленно погибало. 13 марта 1982 года в той же главной газете области была опубликована статья "Памятник разрушается". Еще через три года, 29 марта 1985 года областная газета писала, что только за последние 10 лет на реставрацию затрачено 70 тысяч рублей, однако работа так и не доведена до конца. Выделенные средства даже не успевали тратить.

    Борьба липецкой общественности за восстановление выдающегося памятника архитектуры продолжалась, а тем временем городские архитекторы при попустительстве Липецкого областного управления культуры возводили рядом с храмом, в его охранной зоне новые корпуса водозабора, окруженные бетонным забором.

    Работы по консервации храма, которые громко были названы "реставрация" продолжились долго, но велись на низком профессиональном уровне без предварительных исследований, без соответствующей документации и даже без утвержденного проекта. Параллельно, рабочими реставрационного участка Липецкого областного управления культуры велось разграбление и уничтожение окружающего храм некрополя. "Реставраторы" сначала разрывали могилы, а потом сняли вокруг церкви бульдозером грунт до уровня захоронений и столкнули под склон все сохранившиеся надгробные памятники. Тогда же были засыпаны склеп у алтаря придельного престола св. Николая Чудотворца и лестница с южной стороны храма.

    За годы, прошедшие после признания Древне-Успенской церкви памятником федерального значения, полностью была уничтожена естественная среда бытования храма: засыпан подходивший к храму пруд Петра Великого и вместе с ним трубы, по которым еще струилась вода святого источника, разрушен причтовый дом, построенные прямо перед храмом уродливые здания водозабора окружил не менее безобразный бетонный забор. На самом деле реставрация храма так и не была завершена. Более того, здание сильно пострадало в процессе его "восстановления". Не были проведены работы по гидроизоляции и укреплению фундаментов храма, кровля храма устроена так, что вода стекала по стенам. Внутри вместо пола выполнили бетонную стяжку, умудрившись, даже при такой небольшой площади, сделать ее неровной. Из-за отсутствия проекта не было предусмотрено отопление храма, водо- и электроснабжение и даже отмостка. Чрезмерное снятие грунта вокруг храма и разрушение глиняного "замка" привело к тому, что вода со склона через обнаженный фундамент храма, вложенный насухо, потекла внутрь, стали неравномерно оседать стены придела.

    Общественность, как отмечалось выше, неоднократно обращала внимание на эти "недочеты". Одна из критических статей так и называлась – "Странная реставрация". Завершая эпопею, связанную с "реставрацией" Древне-Успенского храма, управление культуры начало подумывать о том, чем же занять здание и, наконец, избавиться от всех проблем связанных с ее восстановлением и использованием. Накануне 1000-летия Крещения Руси в Древне-Успенске решено было открыть "пирожковую" или зал игровых автоматов, о чем сообщили даже в газете. Вновь вмешались краеведы. Так как на предложение использовать храм по своему прямому назначению был получен отказ, мотивированный его небольшим размером и не очень удобным расположением, то краеведы предложили устроить здесь музей истории архитектуры. Эту экспозицию построить запретили, сказав, что она «будет антисоветской»: основная часть памятников – храмы, а в каком состоянии они находились, видно до сих пор. На предложение устроить музей истории города тоже разрешения не дали, испугавшись на этот раз, что люди увидев исторические материалы, решат, что «раньше лучше жили». Третий вариант, ставший в то время единственным компромиссным вариантом, устроившим всех – разместить в здании храма экспозицию, посвященную истории металла и металлообработки, разрешили.

    Когда храм передали областному музею, пришлось заново переделать многое из того, что было "нареставрировано" за последние годы. Вокруг здания были сделаны дренажные канавы. Укреплены фундаменты и выполнена их гидроизоляция. Подведен фундамент под северный угол придела, где он отсутствовал. Был расчищен от мусора склеп и восстановлено его перекрытие. Заново была выполнена кровля, теперь уже из меди, устроены каменные полы. Установлены кованые ставни, вторые рамы на окна. Смонтировано электрическое отопление, телефон. В интерьерах появились кованые люстры и настенные бра. Установлена кованая ограда с воротами, калитками и фонарями, расчищена лестница и возвращены к стенам храма старые надгробия. Вырублены сорные деревья и кустарники, проведена горизонтальная планировка местности, разбивка газонов и устройство дорожек, проложен асфальт от Верхнего парка до курорта. Было начато строительство деревянной колокольни, перевезенной сюда из пригородного села Хрушевка.

    Параллельно с восстановительными работами в 1989 году началась подготовка экспозиции и комплектование экспонатов. В завершении реставрации и подготовке музея активное участие принимал клуб добровольных реставраторов "Русь". 20 июля 1991 года музей "Мир металла" был открыт. Новые хозяева Древне-Успенской церкви со всем возможным в то время уважением отнеслись к зданию, приютившему историко-краеведческую экспозицию. Были полностью сохранены интерьеры. В алтаре храма разместились витрины с церковной утварью, на горнем месте был установлен крест. Здесь же в алтаре липчане впервые увидели витрину с кладом, найденным при восстановлении кровли на соборе Задонского Богородицкого монастыря, впоследствии возвращенным Русской Православной Церкви. Это удивительные по красоте серебряные потир с эмалевыми дробницами, звездница, ковшик, копие, крупные оклады евангелий, выполненные во второй четверти ХIХ века.

    Возвращение епархии

    В начале осени 1995 года музей металла прекратил свое существование, а храм, вновь разграбленный, на этот раз работниками культуры, и вновь бесхозный, стал приходить в упадок. Областной краеведческий музей, в чьем ведении находился "Музей металла", вывез из храма не только экспонаты, но и все выполненные специально для ее интерьера кованые люстры, бра, часть оконных и дверных приборов, 50 метров не смонтированного кованого забора, уличные фонари. Была демонтирована система электрического отопления, выведена из строя электропроводка, телефон. Администрация музея остановила начавшиеся работы по монтажу и реставрации перевезенной сюда из бывшей Хрущевской слободы села Романова деревянной колокольни Архангельской церкви, а сруб ХVIII века отправила на дрова. Разграбление храма продолжили неизвестные: были похищены кованая калитка и створка ворот, хулиганы побили стекла в оконных рамах, разукомплектовали фонари на воротах, испачкали стены. Из-за отсутствия охранной документации в охранной зоне храма с позволения Дирекции по охране культурно-исторического наследия началось частное строительство, был проложен наземный газопровод.

    Липецкое областное краеведческое общество, поддержанное руководством ОАО «Новолипецкого металлургического комбината», обратилось к Воронежско-Липецкой епархии с просьбой открыть приход в Древне-Успенском храме. Вскоре вышло постановление главы администрации Липецкой области № 135 от 28 марта 1996 года о передаче Древне-Успенской церкви Воронежско-Липецкой епархии. А 17 июня 1996 г. Дирекцией по охране культурно-исторического наследия был составлен акт передачи Успенского храма общине Христо-Рождественстюго собора, узаконивший разграбление и разорение Древне-Успенской церкви музеем. На следующий день, 18 июня, храм был возвращен верующим.

    28 августа 1996 года в день Успения Пресвятой Богородицы после 60-ти летнего перерыва состоялось первое богослужение в Древне-Успенском храме, которое провел настоятель Христо-Рождественского собора протоиерей Владислав Дроздов. В том же году, 29 октября, комитет по управлению государственным имуществом Липецкой области принял решение за № 303 о передаче храма и оформлении до 5 ноября 1996 года необходимых документов. Регулярные богослужения стали проходить в Древне-Успенском храме с 1997 года. Одним из первых его настоятелей стал известный церковный историк иеромонах (с 2001 года – игумен) Афанасий (Медведев, ум. 2001), много сделавший как для возрождения самого храма, так и для его древней и замечательной истории.

    Свято-Успенский Липецкий мужской монастырь

    Теперь же, когда восстановлена справедливость и Древне-Успенский храм в 2003 году вновь стал монастырем, удивительный уголок старого Липецка и его святыня обрели новую жизнь. Вновь освящены Владыкой Никоном храмовые престолы: 15 февраля 2004 г. – придельный во имя св. Николая Чудотворца, 21 августа 2005 г. – главный престол во имя Успения Пресвятой Богородицы.

    28 августа 2004 года Владыка Никон освятил закладной камень будущего братского корпуса с домовым храмом во имя сщмч. Уара, первого епископа Липецкого.

    Сегодня в Свято-Успенский монастырь липчане стремятся не только с молитвой, но и посильной помощью. Иждивением благотворителей возрождается древняя обитель. Удивительный уголок старого Липецка, отмеченный особой святостью и невероятной притягательной силой, и его святыни обрели новую жизнь. Древне-Успенский храм восстановленной древней обители даже в будние дни с трудом вмещает всех желающих соборно помолиться в этих древних, намоленных многими поколениями липчан стенах.



    Использованная литература: Клоков А.Ю., Найдёнов А.А. "Храмы и монастыри Липецкой и Елецкой епархии. Храмы Липецка"
    И. М-ов "Справочная и памятная книжка по Тамбовской епархии на 1893 год"
    А.Е. Андриевский "Историко-статистическое описание Тамбовской епархии. 1911"

    Создано с помощью инструментов Яндекс.Карт
    Яндекс.Метрика