Воронежская область. Рамонский район.
Карачун. Церковь Владимирской иконы Божией Матери

Церковь Владимирской иконы Божией Матери — православный храм Воронежской и Лискинской епархии Воронежской митрополии. Расположена в селе Карачун Рамонского района Воронежской области.

Карачун является одним из старейших сел Воронежского края. До 1924 года село территориально входило в состав Задонского уезда Воронежской губернии.

Карачунский монастырь

В начале XVII в. на реке Воронеж был основан Богородецко-Карачунский Владимирский монастырь, при котором возникло селение Карачун. В Дозорной книге 1615 года подробно описан Карачунский монастырь, имеющий 2 церкви, несколько других строений, окруженных «стоячим тыном, за тыном – животный двор».

Дозорная книга сообщает, что «крестьяне и бобыли Карачуна распахивали для себя в одном ближнем и двух дальних полях 30 четвертей земли». Из этого можно предположить, что численность населения слободы была небольшой. В это время заселение карачунской земли только начиналось. Но оно сдерживалось постоянной угрозой татарских нападений. Одно из них татары совершили в 1623 году. При их набегах главной добычей были пленные, которые продавались в Турцию и другие страны. Из-за потерь населения Карачун долго оставался по числу жителей примерно на одном уровне.

Первоначально при монастыре были две церкви - Сретенская «древена, верх шатром» и Никольская, тоже деревянная. Обе церкви - «строение игумена Никона». Перед въездными воротами находилась башня с вестовым колоколом. Монахов было не более десяти человек. Когда звонил колокол, извещая о набегах татар, люди прятались в монастыре. Игумена Никона сменил Ворсонафий - жадный и жестокий правитель. Монастырь владел землей и сенными покосами на 16 верст в западную сторону до урочища Кривоборье, на Дону. В 1623 году двадцать семь семей сбежало из села. В то время сгорела Никольская церковь - «то ли татары подожгли, то ли сами карачунцы мстили Ворсонафию».

Игумен монастыря Варсонофий, который был призван служить примером высокой нравственности, не отличался праведным образом жизни. Он был одним из тех, о ком воронежский историк Л.Б. Вейнберг говорил, что «...за немногим исключением, попы степной окраины во все продолжение XVII века ничуть не выделялись из среды народа и даже соперничали с ним в грабеже, разврате и пьянстве».

В 1625 году факт побега населения стал предметом разбирательства воронежских воевод Ивана Волынского и Семена Усова, по указанию которых подверглись опросу 30 карачунских крестьян. Они показали, что люди разошлись от «Варсонофиевой изгони, а не от государевых податей, потому что их бивал, и мучил, и на правеж ставливал. А ныне те крестьяне живут в Воронежском уезде и в иных городах за разными помещиками. А бил игумен монастырских крестьян из денег, старосту Сеньку, на Миките Худяке доправил 7 рублей, на Ивашке Балникове да на брате его Савке доправил мерин, на Тимошке Волдыре 5 рублей денег да 20 ульев пчел, у Ивашки Шемая взял мерина да 2 пуда меда, да у него ж, Ивашки, жену позорил и прижил 2 ребят, у Андрюшки Чеплинца взял мерина. Да в прошлом во 1624 году являла им, крестьянам, того ж монастыря проскурница Ульянка, что тот игумен Варсонофий ее изнасильничал и ребенка с нею прижил».

Архиепископ Дмитрий (Самбикин) в документах середины 1880-х годов отмечал: «В селе Карачуне был мужской монастырь, или по выражению митрополита Евгения "собственнее сказать вотчинное подворье Воронежскаго архиерейскаго дома". Однакож он писался монастырем и имел вместо настоятелей архиерейских управителей вотчины. Карачунский монастырь назывался Владимирским от храма в честь иконы Владимирской Божией Матери. Монастырь этот был до открытия Воронежской архиерейской вотчины».

В 1644 году в монастырской слободе остался только двор пономаря Семена Лямзина, два крестьянских, 12 бобыльских и 17 пустых, разоренных «от татарской войны» дворов. По Переписной книге 1646 года, в слободе при Карачунском монастыре числилось 5 крестьянских и 20 бобыльских дворов.

Из старинных актов видно, что он в 1659 г. подвергался разорению «от крымскаго хана». По докладу воронежского воеводы Сеита Хрущева в Разрядный приказ от 18 февраля 1659 г., татары «в Карачунском монастыре били и брали в полон, постройки выжжены, разорено и выжжено крестьянских и бобыльских 21 двор». Об этом же доносил строитель этого монастыря старец Митрофан, что «в прошлом де 1659 году приходил под Воронеж Крымский хан войною и монастырь их разорил, а братью всех и крестьян посекли, а иных крестьян же и жен и детей побрали в полон, а уходцев, крестьян же и детей их, только осталось семь человек, и те одинокие».

Самбикин перечисляет настоятелей Карачунского монастыря: «игумен Никон (без обозначения лет его настоятельства), Феодосий (1629-1632), Леонид (строитель в декабре 1640 и вторично в 1654 году), Авраамий (1645), Филарет (строитель в 1667), Митрофан (1673), Феодосий (1681) и Савватий (1702-1704)». Упоминается также при Карачунском монастыре «черный поп Филарет».

К 1683 году монастырь остался почти без братии и, по просьбе Воронежского епископа Митрофана, в октябре 1684 года был приписан со всеми угодьями и крестьянами к Воронежскому архиерейскому дому, став его подворьем (вотчиной). Крестьяне пахали вотчинные земли, сеяли, убирали и молотили хлеб, косили и возили сено, заготовляли дрова и т.д. Если в архиерейском доме велось какое-либо строительство или ремонт, то крестьяне на своих лошадях привозили необходимые материалы и принимали участие в работах. Кроме того, они направлялись в вотчины архиерейского дома для охраны и выпаса скота, а также других дел.

Кроме выполнения работ, крестьяне села Карачун не платили архиерейскому дому никакого оброка, в том числе и денежного. Митрополит Пахомий видел в этом причину того, что карачунские крестьяне «... весьма своевольны и ослушны, и нака­зывать невозможно, но бегают в Донские городки». Об этом он доносил в 1721 году в Синод, а еще раньше жаловался графу Апраксину: «... крестьян всего 195 дворов, от которых только пашни, сено и дрова и от недорода хлеба оные крестьяне бегут в казачьи городки».

По податям, внесенным от Карачунского монастыря видно, что «в 1703 году в нем было крестьян 21 двор, они приписаны к архиерейскому дому; в 1704 году была "пустая" мельница, что под слободою на речке, велено ее оправить и отдать на оброк откупщикам; в 1705 году был пчельник из 25 ульев: в том же году рыбная ловля в плесу реки Воронежа. Рыбных пошлин числилось 18 алтын 3 деньги».

По описи 1714 года видно, что из «монастыря взято было в архиерейский дом Евангелие на александрийской бумаге, новопечатное, и обрезано золотом, покрыто красным бархатом».

Воронежские епископы предписывали вотчинному управителю с. Карачун осторожно обращаться с крестьянами, «... наблюдая во всем добрую благопристойную экономию, без всякого излишнего отягощения», чтобы не потерять их совсем. Когда работы было много, то на нее посылалась половина крестьян, а другая половина оставалась в домах. Если дел было немного, то к ним привлекалась четвертая часть, которая должна была распределяться на работы «с рассуждением», а остальные оставлялись «для их домовых крестьянских работ».

Часть произведенной сельско­хозяйственной продукции отправлялась в Воронежский архиерейский дом. В частности, крестьяне поставляли туда овес, пшено, рожь, ячмень, гречневые крупы и 4 пуда меда в год, а также сено, которого 1702 году было привезено более 50 возов. Это сено продали в Воронеже за 5 рублей 64 копейки. Иногда сенные покосы сдавались в аренду, принося в начале XVIII века около одного рубля дохода.

Незначительный доход приносил торжок, который в зимнее время еженедельно устраивался около монастыря. В приходных книгах Воронежского архиерейского дома за 1702 год указано, что 23 апреля от целовальника Ивана Банникова принято 11 рублей 24 копейки пошлинных денег, собранных с монастырского торжка с 25 октября 1701 г. по 1 марта 1702 г. Кроме того, по 2-3 рубля пошлинных денег ежегодно собиралось с ярмарок.

Монастырь этот, по мнению митрополита Евгения, был закрыт в 1764 году, а Владимирская церковь была обращена в приходскую.

Владимирская церковь

В 1620 году при монастыре была выстроена деревянная Владимирская церковь. Церковь упоминается в 1708 году: «1708 года Января 20 в Карачунскую церковь был посвящен поп Косьма».

В 1881 году по проекту архитектора Дмитрия Знобишина была построена кирпичная Владимирская церковь. Архиепископ Самбикин в документах середины 1880-х годов отмечает: «Церковь в селе Карачуне, Задонскаго уезда, каменная, с колокольнею, построена в 1881 году на месте прежде бывшей деревянной. Земли 30 десятин пахатной, сенокосной 3 десятины. Есть план и межевая книга. Прихожан 850 душ. Церковь в этом селе недавно перестроена в каменную и в тоже наименование Владимирской иконы Божией Матери».

По документам Воронежской Епархии за 1900 год, в штате церкви числились: священник (Димитрий Яковлевич Петров) и псаломщик (Николай Николаевич Тростянский). Приход насчитывал 210 дворов, в которых проживало 1785 человек.

В 1914 году в центре села, в двадцати метрах от церкви, началось строительство кирпичной церковно-приходской (а затем начальной) школы. Однако первая мировая война помешала ее достроить. Свои двери она распахнула только в 1928 году.

В советский период церковь была закрыта и использовалась под склад продовольствия местным колхозом. Храм был частично разрушен, большинство фресок уничтожены.

В середине 1990-х годом энтузиастами была предпринята попытка реставрации церкви. Но в силу объективных и субъективных причин процесс был приостановлен до лучших времен. По большим церковным праздникам стали проводится службы.

В 2013 году началось восстановление Карачунской церкви. Местные жители передали в дар церкви десятки домашних икон. Большую часть работ по восстановлению храма планируется завершить к 2015 году, когда село будет отмечать свое 400-летие.

Владимирская церковь постановлением администрации Воронежской области N 850 от 14.08.95 г. является объектом исторического и культурного наследия областного значения.



Реликвии и святыни храма

Дмитрий Самбикин упоминает икону Николая Чудотворца, хранившуюся в этой церкви: «В церкви с. Карачун находится местно чтимая икона Николая чудотворца. О явлении этой иконы передают, что в старину, в лесу была пасека, о коей было упомянуто выше; пасечником был старик, известный своею благочестивою жизнию, так разсказывают о нем, что спал на камне, хотя для виду имел постель. Однажды ему во сне привиделся старец и приказал в лесной яруге, в известном (указанном от старца) месте взять икону. Пасечник почему-то медлил исполнением даннаго ему поручения и, уже после троекратнаго явления ему старца, пошел на указанное место и нашел там икону св. Николая. Эту икону свято чтут не только жители Карачуна, но и окрестные жители. К 9 числу Мая бывает большое стечение богомольцев, тем более, что в это время бывает ярмарка. Пред этою иконою нередко служат молебны в церкви, берут ее и в дома для молебствий».

Использованы материалы сайта: Рамонь: Прошлое и настоящее
Использованная литература:
Самбикин "Указатель храмовых празднеств в Воронежской епархии. 1881-1884"
Никольский "Справочная книга для духовенства Воронежской епархии. 1900"
Моя статья в Википедии Яндекс-фотки

Создано с помощью инструментов Яндекс.Карт
Яндекс.Метрика